
Начало творческого пути Геннадия Буто как экспериментального аниматора можно отнести к «Панорамии» (2011). Разумеется, хочется копнуть глубже и отметить, что визуальные решения и темы ранних работ явно подводили автора к экспериментальному направлению. Речь прежде всего о хулиганских клипах музыкальных групп «Барто» и «Керри». На самом деле эксперимент с «Панорамией» мог стать первой и последней пробой сил молодого аниматора. В том же 2011 году Геннадий уехал из Минска и прошёл курс обучения традиционной анимации на студии «Мельница». Промышленный дизайнер по образованию окончательно превратился в профессионального аниматора.
«Панорамия» состоит из последовательного ряда фотографий. Объединяет их вид из одного окна, а различает — время суток и времена года. Повествование рождается из технического решения. Сначала фотографии сменяют друг друга, а затем словно перетекают одна в другую: в летней панораме появляется фрагмент зимней и так далее. Ускоренный хронотоп соединяет отдельные части в единое целое, и вдруг — на несколько мгновений — возникает новое, уникальное пространство.

Плотно работать с экспериментом режиссёр начинает несколько лет спустя, в 2016 году. Посещение Геннадием Буто сразу двух школ современного искусства закладывает основу его теории. Первый целенаправленный эксперимент — фильм «283 лягушки» из серии «Dead Animation». В этой работе каждый кадр по отдельности представляет собой фотографию мёртвой лягушки, что вызывает смешанные чувства. Но вместе, при ускоренном воспроизведении, они складываются в одну лягушку-Франкенштейна, которая неожиданно оживает. «263 лягушки» — наглядная демонстрация самой сути анимации: без движения кадры представляют собой всего лишь коллекцию мёртвых фотографий. Есть ли здесь скрытая отсылка к работе Стэна Брэкхейджа «Mothlight» (1963), в которой к киноплёнке были прикреплены растения и крылья бабочек, — решать зрителю.
Помимо «Dead Animation», в 2016 году начинается серия «Чёрное видео». В фильме «Отметка» режиссёр испытывает терпение зрителя чёрным экраном, а в «Отпечатках» проверяет инерцию зрения. Когда-то именно на подобных оптических эффектах, которые Геннадий Буто использовал в этих работах, пионеры анимации создавали первые оптические игрушки. В перспективе это привело к появлению анимации и кинематографа.

В 2020–2021 годах тематический акцент в работах Геннадия Буто сместился в сторону цифры. Время как магистральная тема переместилось в глубину смыслового пространства его произведений. В фильме «Компрессия. Лебединое озеро» аналоговое прошлое сжимается до однотипных пикселей, заставляя едва ли не физически ощутить смену эпох, а образец идеальной постиронии «Видеосеанс №1» всеми силами уговаривает зрителя потратить своё время и досмотреть фильм до конца.
Под пристальным взглядом эксперимента оказались не только пиксели, но и кадры с полигонами — все базовые элементы анимационной жизни. В эксперименте «Однажды где-то ночью» движение ограничено двумя кадрами. Бинарность подчёркивает минимализм и чёрно-белое решение.
Повторение сцен, ускорение действия и другие простые приёмы эффектно и действенно передают ощущение бессмысленной трагедии. Так же, как и тупиковая эволюция «примитивов» — оживших трёхмерных фигур в одноимённом фильме 2021 года.
«Too Big Drawing» («Слишком большой рисунок») (2021) — прекрасный сплав документального, художественного и анимационного. Простая композиция и повествование располагают к приятному просмотру и заставляют задуматься о содержании.
Как и у всех сказочных героев-путешественников, у главного героя «Too Big Drawing» есть веская причина завершить свой бесконечный рисунок. Для этого он проводит карандашом линию днём и ночью, по суше и по морскому дну. Разумеется, происходящее на экране нельзя воспринимать буквально. Но прежде чем сказать, что это метафора творчества или борьбы с условностями, стоит немного поразмыслить над концепцией фильма.

На самом деле автор предлагает поверить в существование некой фигуры, которую никто и никогда не увидит. Мы, зрители, всего лишь свидетели рождения линии, её пути и продвижения, а затем окончательного соединения с началом, которое открывает путь в символическую Бесконечность. Всё это до боли напоминает человеческую жизнь.
Последовательность мест действия указывает на то, что рука с карандашом могла обогнуть земной шар. Если предположить, что фигура, которую рисует герой, — круг, то путешествие приобретает сакральный смысл, ведь круг и линия — это геометрия Вечности, кусающей себя за хвост. Сточенный до основания карандаш возвращается в исходную точку и завершает безупречно ровную линию так, что место соединения невозможно обнаружить. Это наводит на мысль, что всё путешествие было воображаемым, а преодолённые препятствия — вымышленными, как и полагается в великой иллюзии кино.

В экспериментальной анимации нет чётко очерченных результатов. Ведь суть эксперимента — определить тенденцию и дать зрителю пищу для размышлений, а не предложить уже готовое решение. С чистой совестью отметим, что все приведённые выше интерпретации фильмов Геннадия Буто — лишь одна из возможных версий. После просмотра каждый зритель имеет право и даже обязан предложить собственный вариант увиденного. Никакого секретного ингредиента в экспериментальной анимации нет. Просто ей суждено всегда быть источником нового, и даже если с момента создания эксперимента прошло не так много лет, его можно переосмыслить заново.
В заключение остаётся добавить: смотрите экспериментальную анимацию и не переставайте думать.
