Геннадий Буто: «Все аниматоры в большинстве своем энтузиасты…»
Когда мы искали героя для рубрики «Творческий путь», мы сразу подумали про аниматора Геннадия БУТО. Взять у него интервью для первого номера оказалось весьма символично. Во-первых, Гена познакомил соавторов журнала, во-вторых, он олицетворяет всех тех творческих людей, которым наш журнал предназначается. Человек с академическим образованием, для которого творчество – это профессия. Но помимо этого Гена Буто на своем примере показывает, что и без специального образования (в данном случае в области анимации и режиссуры) можно добиться успеха.
Об учебе и любви к анимации
– Гена, ты окончил факультет промышленного дизайна Белорусской академии искусств, но по специальности никогда не работал. Как пришло осознание того, что нужно было выбрать другое направление?
Еще до того момента, как поступил (смеется). Слово «дизайн» в те времена звучало модно, прогрессивно, ярко. Но я понимал, что это не настоящее искусство, не живопись. Новое сначала всегда вызывает интерес: ты во всё вникаешь, увлекаешься, погружаешься… И я сумел себя убедить, что я настоящий промдизайнер. Но чем дальше, тем больше понимал, что у меня с промышленным дизайном внутренний конфликт. Я постоянно куда-то «скатывался» – то в анимацию, то в живопись. Во время учебы фрилансил, начинал делать какие-то ролики, и уже ближе к диплому осознал, что не хочу быть дизайнером, что дипломная работа будет последним моим проектом, связанным с промышленным дизайном. Поэтому проект такой гибридный получился. Он стал соединением промдизайна и анимации, так как презентация была анимационная. Это был медиа-шоу-бус: автобус-трансформер, который раскладывается в концертную площадку, весь покрытый светодиодными экранами, транслирующими анимацию, рекламу и прочее.
– С чего началась любовь к анимации? Как ты к этому пришел?
Анимацией увлекся уже будучи взрослым. Когда у меня появился компьютер, я начал изучать Photoshop, а затем модный тогда 3ds Max (довольно быстро я перешел на Maya). И я увидел тогда: ага, там есть камеры, свет можно ставить, настоящая режиссура! Понял, что меня всё это тянет – снимать, управлять камерами. А еще я всегда мечтал снимать фильмы. И до сих пор эта мечта никуда не делась: иметь свою камеру, снимать свое кино, не обязательно анимацию.
– Обычно же, наоборот, приходят к 3D-анимации…
Во-первых, я просто делал 3D, считал себя 3D-аниматором, а потом решил, что вокруг полно технических специалистов, которые делают не хуже. Осознал, что без рисования долго не могу. Я считаю, что, если тебе дана некая способность, ее нужно обязательно реализовывать, не закапывать. А значит, если мне дано рисовать, то не использовать это не могу. Во-вторых, 3D-анимация стала очень распространенной и даже модной, а я популярное не люблю, поэтому решил уходить в «оппозицию», 2D-анимацию. Ну и плюс мне нравятся графичность и необычность. В этом плане 2D-анимация дает больше возможностей, она может быть очень разной. 3D-анимация, как правило, достаточно одинакова.
– Что для тебя анимация?
Я воспринимаю анимацию не как мультфильмы для детей, а как искусство оживления графики. Изобразительное искусство, которое приобретает измерения времени, которое не статично, а развивается во времени – это и есть анимация.
Анимация – это ремесло, трудоемкий ремесленный труд. В отличие от других видов изобразительного искусства тут невозможно схалтурить. Так, например, ты не можешь неправильно нарисовать пропорции человека или в 3D повернуть голову не так, как это заложено анатомией. Вся халтура легко вылезет, что будет видно сразу.
В анимации есть свои ограничения, но всё же не зря говорят, что анимация ограничивается только фантазией автора. В ней возможно гораздо больше, даже то, что нельзя сделать в игровом кино. Как правило, в анимации ограничения носят технический характер. Это может быть также бюджет или заказчик, стоящий за аниматором. Например, есть такая техника анимации, как перекладная. В ней невозможно поворачивать персонажа вокруг своей оси, поднимать камеру над ним, как в том же 3D. Зато можно делать очень детально прорисованные текстуры, как в том же «Приключения капитана Врангеля». В классической анимации тоже есть свои ограничения: камере нельзя перемещаться свободно в трехмерном нарисованном пространстве, невозможно нарисовать сложную текстуру. Поэтому приходится создавать довольно простые персонажи, чтобы можно было кадры рисовать быстро, иначе одну секунду ты будешь делать месяц, а это уже никуда не годится. Главная задача аниматора подчинить все эти ограничения некой стилистической теме, делать так, чтобы эти ограничения смотрелось выигрышно.
Но за эту свободу в анимации приходится платить большими трудозатратами, временем своей жизни. Со стороны это всё выглядит очень весело и просто, а на самом деле – большой труд. В этом плане я завидую музыкантам, которые могут выпустить не один альбом, в котором много песен и какая-либо, хоть одна, но обязательно выстрелит. В анимации такого нет: ты можешь несколько лет делать один мультфильм и не угадаешь – станет он востребованным или нет. Можно потратить большую часть своей жизни на мультфильм, а он вообще не станет известным…
– Расскажи, чтобы читателям было понятнее, сколько времени требуется для работы над одним мультфильмом?
Вот смотрите, 1 секунда – это 24 или 25 кадров. Если техника классическая, то за 1 секунду нужно нарисовать 24 или 25 рисунков, связанных в одно целое и образующих некое движение. Однако недостаточно сделать одни лишь рисунки. Это более чем кропотливая работа, где всё должно быть детально разработано. Прежде сценарист продумывает, что происходит в самой сцене; раскадровщик делает раскадровку; лэйаутист ставит схему, где будет находиться персонаж; аниматор рисует черновую анимацию; затем фазовщик делает фазовки; один человек обрисовывает контуры; далее идут заливки; после этого – тени, фон; композер склеивает всё с фоном… Потом следуют спецэффекты и монтаж. Один человек пишет диалоги, другой – музыку, а кто-то – звуки. Таких кадров в одном мультфильме много тысяч. Перекладная анимация немного проще в этом плане.
– Многие мечтают о профессии аниматора, художника, дизайнера, полагая, что в них одно лишь творчество. Получается, что это не совсем так?
В любой абсолютно профессии, которая даже снаружи выглядит красочно, лежит огромный труд. Если человек достиг успеха – это не значит, что ему это легко далось. Скорее всего, он много лет упорно трудился. Конечно, бывают исключения, есть таланты, которые в нужное время и в нужном месте оказались востребованными в обществе. Они делают что-то для себя, и оказалось, что это модно, и людям нравится это смотреть, слушать. Так происходит, когда твои вкусы совпадают со вкусами масс. Я считаю, что всё дело в искренности: когда ты делаешь то, что ты хочешь, и то, что ты делаешь, нравится многим, тогда ты популярен.
О работе в Петербурге и фрилансе
– Ты достаточно долго работал сам на себя в Минске, почему решил уехать в Петербург?
Я понял, что так бесконечно можно делать какие-то мелкие анимационные проекты и не продвигаться вперед. Мне захотелось почувствовать реальное производство полнометражного 2D-мультфильма. Так я начал работать в студии «Мельница». Тем более во всем мире уже почти не делают 2D, даже в Disney закрыли соответствующий отдел. А в России, где анимация на издыхании, делают, причем полнометражную анимацию. Парадокс! Я решил, что это уникальная возможность – попробовать делать классическую анимацию и не то, что на компьютере, а на кальке, настоящий олдскул. Пройти через это, получить опыт, даже просто записать строчку в своей биографии, резюме, что ты работал над полнометражным 2D-мультфильмом – и уже у аниматора другой статус. И практика, конечно, ведь лучшая школа в кинематографе – практика.
– Когда и почему ты ушел из «Мельницы»?
В конце второго года работы в «Мельнице», в октябре 2013 года, мне предложили сделать проект, которым я до сих пор занимаюсь. Поэтому пришлось уйти, так как совмещать работу в студии с работой над проектом было невозможно. Но уходить я не хотел – в основном, конечно, из-за коллектива. И как раз-таки это и является самым главным недостатком работы в одиночку – некая социальная изоляция.
– Раз мы заговорили про работу вне студии, расскажи, каково работать самостоятельно? Ведь у тебя уже был такой опыт и до «Мельницы».
Как в любом деле, тут есть достоинства и недостатки. Главное достоинство – нам все завидуют (смеется). Люди думают, что фрилансер – человек свободный, его не эксплуатируют, он делает, что хочет. Но все же нужно быть очень самомотивированным и самоорганизованным, чтобы не поддаться лени и соблазнам свободного времяпровождения, не впасть в прокрастинацию. А вообще считаю, что долго работать на одном месте вредно для любого человека. Может начаться кризис: и развития нет, и чисто психологически тяжело. К примеру, человек начинает требовать большего, чем это ему может представить работодатель. Работник остается недоволен и развивается конфликт. То есть работник достигает какого-то потолка в этой фирме. Но вообще очень многое зависит от человека, насколько он часто хочет обновлять всё в своей жизни, пробовать что-то другое. Допустим, у меня это необходимость.
– И все-таки, что тебе больше по душе: фриланс или офис?
Быть хозяином самому себе, я не люблю эксплуатацию… Фриланс меня напрягает отсутствием людей, с которыми можно было бы работать, это самый большой минус для меня.
– Ты белорусский аниматор?
Да, конечно, у меня паспорт белорусский, да и в России меня все воспринимают как белоруса. Когда говорят про меня: «А, Гена, он белорус».
О делах настоящих, увлечениях и планах на будущее
– Чем занимаешься сейчас?
Делаю новый мультфильм для проекта Ре-анимация. Тема антинаркотическая, и, если подумать, не такая уж и ограниченная, ее можно интерпретировать в разных ракурсах. Ведь зависимость может быть не только от наркотиков. Я ее очень широко представляю в этой работе – зависимость от чего угодно. В общем, делаю из заказной работы авторский проект, причем опять довольно мрачный, хотя и сама тема не жизнерадостная. Мне нравятся психоделическая стилистика, ужастики, но, честно говоря, я уже немного устал от этого. Думаю, что будущие проекты будут на позитивной или даже абсурдной волне.
– Какие у тебя планы? Собираешься ли оставаться в Питере?
Уже, наверное, нет. У меня такое ощущение, что живу здесь слишком долго (улыбается). Хотя не могу сказать, что идеально знаю город. В Петербурге нужно копаться и искать – за фасадами домов скрыто много всяких интересных улочек, лофтов, магазинчиков. Но хочу попробовать что-то еще, жизнь коротка, а мир очень большой. Хотел бы попутешествовать: чтобы определиться, где жить, нужно сравнить, а я считаю, что я мало где бывал.
– Как ты относишься к планированию своей работы и жизни?
Считаю, что необходимо составлять планы. Конечно, можно на свой страх и риск надеяться на импровизацию, авось что-то выйдет, но это малоэффективно. Нужно представить, кем бы ты хотел быть через 5 лет. И запланировать каждый шаг, пусть даже каждый месяц в соответствии с намеченным, иначе время быстро пройдет. Основная проблема заключается в том, чтобы определиться ЧТО запланировать. По крайней мере для меня, потому что я до сих пор не знаю, чем хочу заниматься… И это не обязательно анимация. Мне бы хотелось немного от нее отойти, расширить свою деятельность. Я чувствую, что меня тянут и другие виды изобразительного искусства, всё смежное с анимацией, видео например.
– Каков твой распорядок дня?
Он такой, что я жертвую все остальным ради работы. Есть много соблазнов в виде Интернета и других отвлекающих моментов, поэтому я выработал для себя схему, что я утром встаю и Интернет не включаю. А если включаю, чтобы почту посмотреть, то засекаю время. Я постоянно смотрю на часы, а когда проходят отведенные минуты, говорю «раз, два, три» и выключаю Интернет. Очень осторожен с ним, потому что знаю, что можно легко потерять контроль и чувство времени, поэтому я воспринимаю Интернет как поощрение, награду. Сделал работу – наградил себя Интернетом, 10-15 минут. Конечно, бывают срывы, когда я нахожу что-то интересное, и пока не дочитаю статью, не могу остановиться.
– Чем кроме анимации увлекаешься?
Музыкой, изобразительным искусством, дизайном, литературой… А еще бегаю и хожу в спортзал. Считаю, что если бы спортом не занимался, то в прямом смысле загнулся. Во-первых, это разгоняет кровь, вырабатывает гормон счастья, эндорфин. А во-вторых, нужно готовиться к старости, точнее сопротивляться ей.
– Кто тебя поддерживает?
Родители в первую очередь. С какого-то момента, когда я начал получать награды, они стали серьезно относиться к моей работе. А еще очень поддерживает, когда люди пишут лично, как они впечатляются и вдохновляются моими мультфильмами. Особенно, когда сидишь в подавленном состоянии – это так подбадривает, является хорошим стимулом.
Советы талантливого человека
– Может ли человек без специального образования работать в этой сфере?
Да, может. К примеру, я работаю в анимации без специального образования. А если ты хочешь стать режиссером анимации – то тебе даже рисовать не обязательно. Человек, не имеющий художественного или другого специального образования, но чувствующий движения и имеющий кинематографическое чутье может работать режиссером либо заниматься 3D-анимацией.
– А как получать специальные знания?
Сейчас благодаря Интернету с этим вообще нет проблем. Можно получать такие знания, которых тебе не дадут на тех же курсах режиссеров и сценаристов. В Интернете можно найти полезные ресурсы, книги, собранные со всего мира, причем в любой момент. Главное, конечно, знать английский язык, потому что 80 процентов самой нужной информации на английском, далеко не всё переводится на русский. Информации переизбыток. Но она ничему не научит без практики. Практика — лучший способ научиться.
Совет Геннадия Буто: Советую библию анимации, книгу Richard Williams «The Animator’s Survival Kit – Animated», она есть в переводе в Интернете вместе с видеоуроками. Бесценная книга.
Как я уже сказал, нет ничего лучше практики, нужно просто брать и делать. Но все-таки прежде всего следует четко определиться, действительно ли это нужно, насколько интересно тебе, совпадает ли с твоими желаниями, способностями и возможностями. Потому что есть такие люди, которые загораются, начинают делать, а через какое-то время угасают, теряют интерес. А анимация не для людей, у которых нет терпения. Как сказал Федор Хитрук, аниматор – это человек с железным задом (смеется). И если, поразмыслив, человек поймет, что анимация – это его сфера, то он обречен, поскольку ничего другого кроме анимации уже не сможет делать. Все настоящие аниматоры в большинстве своем – энтузиасты, которые, не смотря на все трудности (с деньгами, работой, условиями), продолжают этим заниматься. Они ненавидят её, постоянно бросают, но всё равно возвращаются.
– Как найти себя?
Самый трудный вопрос. В первую очередь нужно прислушиваться к себе. Если занимаешься каким-то делом и чувствуешь дискомфорт – нужно уходить от этого. То есть нужно делать то, что нравится. Когда-то у нас с отцом было недопонимание насчет отношения к работе. Он говорил, что работа должна приносить деньги, чтобы можно было на них жить, а не существовать. И что работа не всегда приносит удовольствие. А я с ним не соглашался, считая, что работа должна приносить и удовольствие, и деньги. Зачем тратить жизнь на вещи, которые тебе не нравятся? Нужно долго и упорно работать в своей сфере, пока она не начнет тебя обеспечивать. И пусть это будет сложно, но кому сейчас легко.
Достижения
Со своими работами Геннадий Буто неоднократно становился участником и дипломантом различных международных анимационных фестивалей и конкурсов. Так, его клип на песню «Милая» группы «КЕРРИ» завоевал приз за лучшую работу в прикладной анимации на 17-м Открытом фестивале Анимационного Кино в Суздале (РОССИЯ, 2012), а также участвовал в известном Международном Анимационном Фестивале ANNECY (Анси, ФРАНЦИЯ, 2012).
Интервью брали
Ирина Бельская и Катерина Буто
Журнал «ALOVAK»
6.01.2015